В первый и, надеюсь, в последний раз на страницах этой повести появится капитан милиции Вкуснятин. Мне он глубоко противен. От одной его фамилии тошнит. Я пишу о нем с большой неохотой и сразу советую: не читайте эту историю. Ничего приятного и полезного вы из нее не узнаете. Пускай она останется в книжке только для того, чтобы Вкуснятин знал: обо всех его подлостях нам известно!
По способностям капитан Вкуснятин был отличником, а по характеру – завистником. Он даже одноногим инвалидам завидовал из-за того, что им уступают место в автобусе.
Но учился он просто здорово. В средней школе, потом в высшей школе милиции, потом в академии, потом в адъюнктуре… Ни одного дня по-настоящему не проработав, он стал кандидатом юридических наук и старшим лейтенантом.
Настала пора делать то, ради чего он учился, – бороться с преступностью. Отличника направили служить в оперативно-розыскную группу капитана Столетова. Да-да, Александра Сергеевича, которого Блинков-младший сейчас зовет про себя Измятым майором.
Нет на свете работы грязнее и опаснее милицейской. Выгребные ямы чистить и то приятнее. То, что в них лежит, не ругается и не бросается на тебя с ножом. Поэтому милиционер должен быть небрезгливым, как врач, и отважным, как скалолаз.
Со своим дипломом академии Вкуснятин мечтал дослужиться до генерала. Ему было противно заходить в пахнущие кошками квартиры обворованных старух и слушать их бестолковые объяснения. А преступников он боялся.
За два месяца службы этот бумажный сыщик не раскрыл ни одного преступления. В группе капитана Столетова о нем рассказывали анекдоты.
Однажды на кухне подрались двое соседей, и один другого стукнул сковородкой. Стукнутого привилось отвезти в больницу с сотрясением мозга. Его жена вызвала милицию, и пришел Вкуснятин. А победитель, еще разгоряченный после драки, пригрозил, что и мильтона тоже стукнет сковородкой.
По-настоящему бумажный сыщик служил только второй месяц и еще не сталкивался с закоренелыми хулиганами вроде этого соседа. Обычно скандалисты успокаивались при одном виде милицейской формы. И Вкуснятин испугался угроз! Он составил такой протокол, что стало непонятно, то ли сосед соседа приложил сковородкой, то ли она сама упала с крючка и угодила по лбу, а может, человек просто споткнулся и попал головой в эту висевшую на стене сковородку.
Когда Столетов прочитал это произведение юридического искусства, у него лопнуло терпение. Он подумал да и написал рапорт начальству: «Старший лейтенант Вкуснятин все знает, но ничего не умеет».
Начальство затребовало личное дело старшего лейтенанта. А там – одни благодарности за отличную учебу. Было просто непонятно, куда девать столь безупречного офицера, который не может одного: преступников ловить.
И бумажного сыщика от греха подальше отправили в отдел собственной безопасности. Это милиция внутри милиции. Она должна наказывать милиционеров, которые нарушают закон. Начальство рассудило, что на новом посту Вкуснятин большого вреда не принесет.
Но Вкуснятин принес. Не простив Измятому майору его рапорта, он ждал возможности отыграться. Жалоба Айвазовского оказалась как нельзя кстати. Вместо того, чтобы разобраться и вывести преступника на чистую воду, Вкуснятин стал топить майора. Трижды он заставлял его заново описывать допрос, на котором Столетов якобы избил задержанного. А потом начал плести сеть.
– Товарищ майор, вы ведь увлекаетесь боксом?
– Я кандидат в мастера, – отвечал Измятый майор.
«Увлекаюсь», – коротко записывал бумажный сыщик и спрашивал:
– А вам случалось применять бокс на службе?
– Конечно! Я для этого и занимаюсь боксом, – удивлялся вкуснятинской наивности Измятый майор.
А далеко не наивный Вкуснятин записывал: «Боксом занимаюсь, чтобы избивать задержанных».
Потом на свет извлекалась папочка с объяснениями майора.
– Почему в объяснении номер один вы написали, что во время допроса сидели за своим столом, а в объяснении номер два – что стояли у окна?
– Надоело сидеть, я и встал, – отвечал Измятый майор.
– Но в таком случае почему вы не написали об этом в объяснении номер один?
– Забыл, – пожимал плечами Измятый майор.
– Как же вы служите в милиции, если не помните того, что было позавчера?
– Я не забыл, а просто не придал этому значения, – поправлялся майор.
– А по-моему, вы путаетесь в показаниях, потому что на самом деле не стояли у окна и не сидели за столом. Вы занимались чем-то другим, – строго говорил бумажный сыщик и переходил на крик: – Чем вы занимались?!
– Да пошел ты, – отмахивался Измятый майор. Все происходящее казалось ему какой-то
неумной игрой.
Бумажный сыщик записывал. Все оговорки, неточности и невежливые словечки Столетова он потом цитировал в своих рапортах. Прямодушный майор выглядел в них какой-то гориллой в милицейской форме, которая бьет задержанных, потому что экономит на покупке боксерской груши.
Все, все! Я больше ни слова не скажу об этом никчемном Вкуснятишке! Если я еще раз случайно упомяну его имя в этой книжке, можете его вычеркнуть самым жирным фломастером.
